Библиотека

Настоящее собрание сочинений является первым опытом систематизации и издания научного, публицистического, учебно-методическогои мемуарного наследия Е. М. Примакова. Редакционный совет и Рабочая группа стремились представить обширный комплекс работ государственного и политического деятеля, ученого и педагога, чтобы читатель смог составить исчерпывающее впечатление об этом незаурядном человеке и эпохе, в которой он жил.

Поскольку каждый из томов открывается краткой характеристикой представленных в нем материалов, изложением их общего содержания и описанием условий, в которых они создавались, во введении ко всему изданию целесообразно сосредоточиться на общей классификации собранных в настоящем издании произведений Е. М. Примакова, рассмотрении их информационной ценности и некоторых текстологических вопросов.

Труды Е. М. Примакова, представленные в собрании сочинений, можно разделить на пять разновеликих групп — академические научные исследования, политическая публицистика, выступления и интервью, учебно-методическиеработы и воспоминания. Десятый том — это дополнение к собранию сочинений. В нем содержатся подробный биографический очерк о  Е. М. Примакове, построенный в хронологической последовательности свод основных событий жизни, а также максимально полная на сегодняшний день библиография его работ.

Материалы первой группы представлены в первом и втором томах. Это монографии — «Анатомия ближневосточного конфликта» 1978 г., «Восток после краха колониальной системы» 1982 г. и «История одного сговора: ближневосточная политика США в 70‑е — начале 80‑х гг." 1985 г., — изданные в годы, когда Е. М. Примаковвозглавлял Институт востоковедения АН СССР. Они, безусловно, несут на себе дискурсивный отпечаток своей эпохи. Но вместе с тем и сейчас, через несколько десятилетий после создания, эти труды не утратили научной ценности и актуальности благодаря богатой фактуре, усиленной личными наблюдениями автора во время его командировок на Ближний Восток, а также глубокому анализу собранной информации. Когда эти книги вышли, они вообще являлись бесценными справочниками по текущим событиям в этом традиционно сложном и неспокойном регионе планеты, поскольку были написаны на оригинальных источниках и исследованиях, недоступных тогда для подавляющего большинства советских читателей.

Ко второй группе относятся три работы: из второго тома — написанная в 1991 г. брошюра «Война, которой могло не быть», из шестого тома — изданная в 2009 г. книга «Мир без России? К чему ведет политическая близорукость», из седьмого тома — «Россия: надежды и тревоги», вышедшая в 2015 г. К жанру политической публицистики эти произведения можно отнести лишь условно: компонент идеологической полемичности в них, безусловно, присутствует, но вместе с ним в работах явственно ощущаются сильная научно-аналитическаядоминанта и личная мемуарная канва. В работе 1991 г. такая канва вообще является системообразующей — на ней, собственно, и основывается изложение описываемых автором событий. В книге 2009 г. элементы воспоминаний присутствуют лишь эпизодически и играют однозначно подчиненную роль — здесь на первый план выступают теоретические размышления Е. М. Примакова.

Материалы третьей группы — это многочисленные выступления и интервью из восьмого и девятого томов, которые относятся уже к XXI в., в основном ко времени, когда Е. М. Примаковвозглавлял Торгово-промышленнуюпалату РФ, а также к последним годам его жизни. Помещенные в девятом томе выступления, имеющие отношение к ТПП, как правило, посвящены какой-либоконкретной теме, связанной с деятельностью этой структуры или функционирующего под ее эгидой «Меркурий-клуба». Однако несмотря на свою предельно конкретную проблемную заостренность, они позволяют составить целостное представление о работе Е. М. Примакована посту президента ТПП и  «Меркурий-клуба», о тех приоритетных направлениях работы, которые он намечал для палаты и которые транслировал в ее региональные организации. Выступления на  общественно-политическиетемы (восьмой том) отражают позицию автора по наиболее значимым вопросам развития современной России и содержат его оценки основных проблем сегодняшних международных отношений. Интервью же, особенно последние по времени, охватывают широкий круг актуальных тем текущего момента.

Четвертая группа — это собранные в восьмом томе материалы лекций, прочитанных на факультете политологии Московского университета. Лекции затрагивают разные аспекты, имеющие отношение как к внутриполитическому развитию России, так и к глобальной повестке. Однако собранные вместе, они наглядно демонстрируют основные мировоззренческие установки Е. М. Примаковаи их проекции в такие значимые для современной России проблемы, как ее  национально-государственныйсуверенитет, цивилизационно-культурнаяидентичность и вызовы инновационного развития.

Наконец, самой объемной является пятая группа, куда входят воспоминания Е. М. Примакова. Это изданные в 1999 г. и помещенные в третий том «Годы в большой политике», вышедшая в 2001 г. и составившая четвертый том книга «Восемь месяцев плюс…», опубликованный в 2006 г. труд (пятый том) «Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами», а также две работы из шестого и седьмого томов — «Минное поле политики» 2006 г. и «Мысли вслух» 2011 г.

При ознакомлении с группой этих сочинений обращают на себя внимание повторы одних и тех же фрагментов в разных воспоминаниях. Например, значительная часть материала из «Годов в большой политике» дублируется в «Минном поле политики». Возвраты к одним и тем же событиям в разных мемуарных произведениях одного и того же лица вполне объяснимы и естественны. Другое дело, что сначала автор может по  каким-товажным причинам считать не вполне уместным рассказывать подробности о своем участии в тех или иных событиях, но впоследствии снимает этот самозапрет и в следующем издании либо тех же самых, либо других воспоминаний возвращается к ранее уже написанному — но с уточнениями и дополнениями. Это можно отнести и к мемуарам Е. М. Примакова. При внимательном сличении указанных текстов становится видна значительная новизна более поздней книги 2006 г. В ней приводятся сведения, отсутствующие в «Годах в большой политике»: о репрессированном в 1937 г. отце, о тбилисском детстве, об учебе в Московском институте востоковедения и аспирантуре экономического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. Также в «Минном поле политики» Е. М. Примаковрассказывает о том, как возникла идея его докторской диссертации и кто его поддерживал в этом начинании, — в воспоминаниях 1999 г. о данной вехе в жизни автора, предопределившей всю его дальнейшую карьеру, ничего не говорится. Наконец, в «Годах в большой политике» мемуарист лишь вскользь упоминает о своей поездке в Албанию в составе делегации, сопровождавшей Н. С. Хрущева, а в «Минном поле политики» приводит множество связанных с ней подробностей, в том числе и курьезных.

Возникает вопрос: что помешало Е. М. Примаковуизложить все эти факты в «Годах в большой политике»? Думается, что ответ на данный вопрос очевиден. «Годы в большой политике» дописывались Е. М. Примаковымсразу после отставки с поста премьера — в крайне неблагоприятной для него политической обстановке. Эта книга должна была стать в том числе и ответом мемуариста на развязанную против него в СМИ информационную войну. Поэтому Е. М. Примаковускорил издание книги, в результате чего какие-тодетали прошлого в нее не вошли. В иной обстановке 2006 г. автор дополнил ими свои новые воспоминания.

Можно привести и другой пример — когда Е. М. Примаковпреднамеренно дозирует информацию и излагает ее тем подробнее, чем большее время отдаляет его от тех событий, которые он описывает. Так, в книге «Война, которой могло не быть», вышедшей в 1991 г. — по свежим следам войны в Персидском заливе, — Е. М. Примаковничего не говорит о том противодействии, какое ему как личному представителю Президента СССР, совершившему в течение кувейтского кризиса несколько поездок в страны Запада и Ближнего Востока для поиска путей политического урегулирования этого конфликта, оказывал тогдашний министр иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе. Точнее, в этой книге автор ограничивается лаконичным замечанием, что МИД в той ситуации «предпочел выжидательную позицию».

В вышедших через восемь лет воспоминаниях «Годы в большой политике», говоря о проблеме с ооновской Спецкомиссией по разоружению Ирака Р. Батлера в конце 1997 — начале 1998 гг., Е. М. Примаковрассказывает о позиции, занятой Шеварднадзе в начале кувейтского кризиса, гораздо подробнее. Мемуарист упоминает о совершенном советским министром иностранных дел неблаговидном поступке, когда тот в преддверии визита спецпредставителя Горбачева в Вашингтон передал госсекретарю США Дж. Бейкеру — для последующего информирования президента Дж. Буша — рекомендацию, чтобы американская сторона не воспринимала всерьез московского переговорщика. Однако следует особо отметить, что Е. М. Примаковизлагает эту историю не от своего имени, а в передаче американских авторов книги «На самом высоком уровне. Закулисная история окончания холодной войны», перевод которой был издан в начале 1990‑х гг. в Москве, ссылаясь на конкретную страницу, где об этом написано. То есть мемуарист сознательно дистанцируется от этой истории, не желая выступать в качестве распространителя сплетен и предоставляя эту миссию авторам вышедшей в США книги. В 1991 г., когда Е. М. Примаковвыпустил «Войну, которой могло не быть», американской книги еще не было, да и нервозная обстановка 1991 г. явно не способствовала такого рода детализации, которая к тому же была явно фоновой и не влияла принципиальным образом на главную сюжетную линию рассказа о дипломатических миссиях накануне и во время «Бури в пустыне».

А спустя еще семь лет — в «Минном поле политики» — Е. М. Примаковделится эксклюзивной информацией, которая во многом объясняет негативное отношение к нему Шеварднадзе осенью 1990 г. Тогда на одном из совещаний между ними произошла открытая перепалка на повышенных тонах, причем в присутствии Горбачева. После этого уже по телефону Шеварднадзе признался Е. М. Примакову, что в МИДе ходят упорные слухи о его возможном приходе на место министра иностранных дел. Таким образом, мемуарист и на этот раз излагает приводимую им информацию деликатного характера не от себя лично, а устами своего тогдашнего оппонента.

Особенностью мемуаров Е. М. Примакова, которая делает их исключительно ценным историческим источником, являются интерполяции, которые автор помещает в тексты воспоминаний. Они представляют собой либо фрагменты его бесед, либо отрывки из стенограмм мероприятий, в которых он участвовал, либо официальные документы, воспроизведенные им частично или целиком. Безусловно, данные интерполяции не обесценивают сами по себе воспоминания — то есть изложение автором событий по памяти в нарративной форме. Напротив, возникает определенная фактурная многослойность, усиливающая информативность и объективность мемуаров. Читатель получает возможность тут же вслед за авторским повествованием находить документальные подтверждения прочитанному. В то же самое время воспоминания не превращаются в хрестоматию, состоящую из документов или цитатных нарезок, — живая речь мемуариста остается основным текстовым массивом.

При обращении к особо значимым высказываниям своих собеседников Е. М. Примаковобычно оговаривается, что воспроизводит их аутентично — или, по словам самого мемуариста, «со стенографической точностью». Именно этим оборотом предваряется, например, цитирование А. Садата, когда тот в ноябре 1975 г. принимал Е. М. Примаковаи  И. П. Беляевав своей резиденции под Каиром и случайно проговорился советским гостям о некоем соглашении, достигнутом между ним и Г. Киссинджером еще до «Войны Судного дня», которое, как можно было истолковать слова египетского президента, заключалось в том, что Египет должен был развязать этот конфликт — а Соединенные Штаты стали бы его затем урегулировать по своему разумению. Любопытная деталь: впервые Е. М. Примаковупоминает — «почти со стенографической точностью» — эти слова Садата в книге 1985 г. «История одного сговора: ближневосточная политика США в 70‑е — начале 80‑х гг." В книге же 2006 г. «Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами» тот же монолог Садата предваряется замечанием, что автор дает его «по своим записям практически со стенографической точностью». В 1985 г. ни о каких «своих записях» не говорилось: видимо, в то время было еще нежелательно в открытую признаваться в обладании какими-томатериалами, имеющими отношение к служебной деятельности и в то же время остающимися в личном распоряжении того, кто их сделал. Поэтому высказывание Садата в «Истории одного сговора…» и преподносилось как бы по памяти — хотя вместе с тем и «со стенографической точностью».

Симптоматично, что и обращенную к Садату фразу Киссинджера в этих обеих книгах египетский президент цитирует по-разному. В «Истории одного сговора…»: «…если советское оружие одержит победу над американским, то Пентагон этого никогда не простит, и наша „игра“ с вами будет кончена». А в «Конфиденциально…»: «…если советское оружие одержит победу над американским во второй раз, то у меня не будет возможности сопротивляться Пентагону, и наши договоренности с вами будут под ударом». В редакции 1985 г. бросается в глаза даже не столько развязная, в отличие от редакции 2006 г., манера речи советника президента США по национальной безопасности — это вполне соответствовало культивируемому в то время советскому образу Дяди Сэма, — сколько факт более существенной обработки Е. М. Примаковымслов Киссинджера. И хотя факт участия «советского оружия» в Шестидневной войне уже тогда был секретом Полишинеля, но все же не приветствовалось лишний раз об этом говорить — даже устами Киссинджера. Благодаря тому, что в 2006 г. автор имел возможность исправить эту вынужденную купюру «по своим записям», в интересном свете предстает уже сам Киссинджер: преподнося тяжелое поражение арабов в Шестидневной войне, несмотря на массированные поставки военной техники и спецов из СССР, как наоборот победу «советского оружия», он, по-видимому, попросту программировал определенным образом египетского президента, дабы тот аккуратно и не отступая от американского сценария разыграл новый конфликт с Израилем.

«Со стенографической точностью» Е. М. Примаковпередает и высказанную ему С. Хусейном в ходе их первой встречи во время кувейтского кризиса 5 октября 1990 г. мысль о том, что Багдад допускает возможность «при определенных обстоятельствах» обменять свой уход из Кувейта на серьезные сдвиги в палестинской проблеме. Однако и в данном случае формулировки Хусейна в разных книгах отличаются. В «Войне, которой могло не быть» данную мысль иракский лидер выражает довольно расплывчато: «…я не могу пойти на это, если такой уход не будет обусловлен решением других проблем региона». А в изданном в 2006 г. «Минном поле политики» та же самая фраза звучит иначе: «…я не могу пойти на это, если такой уход не будет обусловлен решением палестинской проблемы». Трудно понять, что кроется за этими разночтениями: просто разная редактура одного и того же высказывания или же преднамеренно расплывчатая — по  какой-топричине — подача слов иракского президента в брошюре 1991 г.

Несколько особняком среди воспоминаний Е. М. Примаковастоит книга «Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами». Ее можно с полным основанием считать подведением итогов деятельности — преимущественно практической, но также и научной. Автор вел эту работу как непосредственно в этом регионе, так и за его пределами в целях разрешения ближневосточных проблем, их изучения с последующим предоставлением «наверх» выработанных рекомендаций. Это не просто мемуары, а скорее аналитические обобщения, усиленные личными наблюдениями. В книге впервые приводятся многие факты, которые никогда прежде не предавались огласке, причем применительно не только к самому острому конфликту региона — противостоянию Израиля и его арабского окружения, — но и к другим кризисным зонам Ближнего Востока. Подобные факты подаются главным образом в нарративном изложении, но вместе с тем используются и интерполяции прежде засекреченных документов, наиболее сенсационными из которых являются материалы из «Особой папки» ЦК, в которой содержится информация о конфиденциальных переговорах с представителями Израиля, которые проводил Е. М. Примаков(сначала лично, а затем вместе с сотрудником внешней разведки Ю. В. Котовым) в  1971—1977 гг.

Можно составить реестр наиболее значимых документальных интерполяций в воспоминаниях Е. М. Примакова.

В «Годах в большой политике» впервые приводятся записи, которые Е. М. Примаковсделал 17 июля 1991 г., когда присутствовал в качестве «шерпы» М. С. Горбачевана его встрече с первыми лицами «семерки» в Лондоне. На этой встрече обсуждался вопрос о возможности предоставлении Советскому Союзу экономической помощи ведущими странами Запада. Е. М. Примаковуспел практически в синхронном режиме зафиксировать прозвучавшие там выступления. По сути, у него получилась довольно подробная стенограмма речей, произнесенных западными лидерами. Стенограмма позволят составить достаточно полное представление о тех реальных мнениях и инициативах, которые они высказывали. В результате вырисовывается очень колоритная картина, на основании которой можно сделать вывод о международном восприятии Советского Союза и его президента накануне августовского путча 1991 г.

В этой же книге Е. М. Примаков, подробно останавливаясь на том, как с подачи Вашингтона западное общественное мнение с конца лета 1998 г. стали готовить к силовой натовской акции против Белграда, приводит пространные выдержки из адресованного ему послания германского министра иностранных дел К. Кинкеля. В нем содержались призывы к жестким действиям в отношении Белграда, хотя еще совсем недавно Кинкель был одним из тех глав внешнеполитических ведомств, на которых Е. М. Примаковопирался, проводя свою линию в отношении косовского кризиса. Цитаты из письма главы германского МИДа наглядно демонстрируют, как и по каким направлениям разворачивались политические тенденции в пользу силовой акции Североатлантического альянса против Югославии.

В воспоминаниях о работе Председателем Правительства осенью 1998 — весной 1999 гг. «Восемь месяцев плюс…» Е. М. Примаков, снова обращаясь к «своим записям тех лет» — точнее, более ранних, относящихся ко времени его работы в СВР и МИДе, — приводит фрагменты стенограмм заседаний Совета безопасности, совещаний у президента и у премьера, на которых решался вопрос о начале вооруженной операции против дудаевского режима в декабре 1994 г., разбирался ее ход в декабре 1994 — январе 1995 гг., рассматривались действия силовиков в Буденновске в июне 1995 г. и ситуация накануне подписания Хасавюртовских соглашений в конце августа 1996 г. Эти записи не только дают возможность восстановить подлинную картину того, как осуществлялось руководство федеральными подразделениями в ходе первой чеченской войны, но и во многом позволяют скорректировать сложившиеся стереотипы в отношении отдельных силовиков — например, П. С. Грачеваи  В. Ф. Ерина. Одновременно Е. М. Примаковуходит от ответа на вопрос, кто именно из высшего руководства страны выступал за ввод войск в Чечню, давая понять, что об этом говорить преждевременно. Обращает на себя внимание и такой факт. Описывая заседание Совбеза 30 августа 1996 г., Е. М. Примаковотдельно останавливается на высказанном на нем министром внутренних дел А. С. Куликовымпредложении сохранить контроль федеральных сил над территорией к северу от Терека. Через три года с аналогичной инициативой в самом начале второй чеченской кампании выступил уже сам Е. М. Примаков, посчитав нецелесообразным переходить Терек и продвигаться дальше на юг Чечни.

Тяжелый и вязкий ход переговоров Правительства Е. М. Примаковас МВФ о предоставлении России кредита демонстрируют приводимые в «Восьми месяцах плюс…» расшифровки бесед Председателя Правительства с главой очередной миссии этой организации Ж. Беланже 19 марта 1999 г., а также с  директором-распорядителемфонда М. Камдессю 29 марта 1999 г. Ясное представление о позиции Вашингтона по проблеме кредитования России дают цитируемые автором выдержки из «Меморандума по вопросу о российском экономическом кризисе» первого заместителя министра финансов США Л. Саммерса, а также из меморандума первого заместителя госсекретаря С. Тэлботта «Вопросы экономики» и из стенограммы разговора Е. М. Примаковас последним 23 февраля 1999 г.

В этой же книге подробнейшим образом, шаг за шагом описываются события, вынудившие Е. М. Примаковасделать «петлю» над Атлантикой 24 марта 1999 г. При этом мемуарист в присущей ему манере подавать события исключительной важности не только использует повествовательный нарратив, но и часто обращается к документальным источникам. Он впервые предает огласке материалы своих коммуникаций с  вице-президентомСША А. Гором. В частности, цитируется их переписка накануне вылета Е. М. Примаковав Вашингтон на заседание Комиссии по экономическому и технологическому сотрудничеству и приводятся расшифровки телефонных разговоров, в том числе и того, который велся российским премьером уже с борта самолета и после которого им было принято решение о возвращении в Москву.

В «Восьми месяцах плюс…» автор задействует многочисленные фрагменты документов — писем, обращений, заявлений, распоряжений, выступлений, — излагая непростую и обросшую слухами историю своих взаимоотношений с  Б. Н. Ельциными его окружением осенью 1998 — весной 1999 гг. Наиболее информативными из них являются выдержки из докладов, сделанных по указанию Председателя Правительства руководителями нескольких ведомств, в том числе правоохранительных и силовых, о ситуации с коррупцией и в целом экономической преступностью, а также уникальный документ, рисующий ситуацию в верхах примерно за два месяца до отставки Е. М. Примаковас поста премьера, — расшифровка телефонного разговора  Б. Н. Ельцинаи главы президентской администрации Н. Н. Бордюжи19 марта 1999 г. перед отставкой последнего и назначением на его место А. С. Волошина.

Каждый том собрания сочинений снабжен справочным аппаратом, включающим в себя комментарии и именной указатель, что облегчает изучение работ Е. М. Примакова, позволяет без обращения к дополнительным материалам составить представление о проблеме, о которой говорит автор, делает возможным быстрое нахождение информации о том или ином конкретном лице. Вместе с тем при составлении такого аппарата Рабочая группа руководствовалась критерием необходимого минимума информации, достаточного для снятия возможных вопросов по специальным и малоизвестным проблемам, чтобы не осложнять восприятие собственно авторского материала чрезмерно детализированными комментариями.

Издание настоящего собрания сочинений актуально и весьма значимо, как минимум, по двум причинам.

Во-первых, с чисто научной точки зрения. Несмотря на то, что «эпоху Примакова» от настоящего времени отделяет, казалось бы, совсем незначительное время, исследователи позднесоветского и раннего постсоветского периодов нашей истории — в силу исключительной политизированности недавнего прошлого — продолжают испытывать ощутимые трудности в его непредвзятом изучении из-заобилия оценочных штампов и стереотипов — идеологически противоположных, но в равной мере препятствующих реконструкции объективной картины нашей истории конца XX — начала XXI вв. И в этом отношении обстоятельные и точные труды Е. М. Примакова — в первую очередь мемуарные, но также и все остальные, представленные в данном десятитомнике, — становятся надежным подспорьем для воссоздания близких к нам десятилетий отечественной истории.

Во-вторых, материалы собрания сочинений имеют несомненную и актуальную политическую важность. Сейчас, когда страна переживает непростое время, трудно переоценить значение опыта Е. М. Примакова — опыта взвешенного и всестороннего подхода к проблемам международных отношений, дипломатического мастерства, позволявшего находить максимально позитивные для страны решения и в крайне сложных ситуациях, здравого и недогматического центризма, который только и способен быть надежным фундаментом государственнического мышления. Как отмечал В. В. Путин, эти качества Е. М. Примакова«были востребованы на самых сложных и ответственных направлениях работы». Поэтому собрание сочинений академика Е. М. Примаковастановится еще добротным учебником, по которому можно постигать как приемы выстраивания успешной политики — что важно тем, кто непосредственно занимается таким делом, — так и своего рода эталонные принципы гражданского поведения — что необходимо уже для всего общества в целом.

articlePage